Давным-давно, когда Белибердов ещё не был Белибердовым,
его интересовал ответ на вопрос: «Что же происходило с ним, когда он писал стихи?»
Он нашел, как ему тогда показалось, компетентного человека – философа.
Читатель скажет, что надо было обратиться к психологу или к литератору, но это тоже одинаково неверный ход.
Его не интересовало, почему и зачем он писал стихи, по-сути, ему было интересно,
кто он есть на самом деле. А для этого, ему надо было увидеть себя со стороны
и открыть существование другого мира – внутреннего.
Вы когда-нибудь пробовали пить, находясь вверх ногами?
Трудность «усвояемости» пития, заключается в преодолении земного притяжения,
а степень «прозрения» внутреннего жития – в отрешении от земных страстей.
Для начала надо было просто встать с головы на ноги.
Многие до сих пор думают, что в человеке самый важный орган – это голова.
Ведь в неё не только едят, но и думают. Иногда даже, с её помощью пытаются говорить – т.е. издавать членораздельные звуки, складывать их в слова.
Всё это верно, но отчасти. От части целого – дух, душа и тело.*
Троичность человека очевидна. Обитель души – сердце.**
Недаром оно находится в верхней трети тела.
Не вдаваясь в детали, можно сказать, что в человеке – микрокосмос макро Космоса. «Царствие Божие внутрь вас есть" (Лук. 17:20-21)
Только внутренний взгляд, соотнесённый с творениями Св. Отцов,
даёт истинную картину состояния души её обладателя.
Взгляд со стороны, в лице окружающих, иногда помогает увидеть то,
что сам объект видеть не в состоянии.
Всё это – рефлексия, реакция на воздействие окружения.
Белибердов вспомнил, как однажды он стал невольным свидетелем одной сцены в парке, когда выбирал точку для фотосъемки. Пришлось залезть в кусты, иначе объект не помещался в кадр. При этом он стал практически невидим для окружающих.
Маленький мальчик, лет пяти, очень агрессивно, не по-детски, лупил пластмассовой лопаткой по кусту так, что листья ошмётками разлетались в разные стороны.
Белибердов уже хотел было раскрыть своё инкогнито и приструнить его,
но заметил, что рядом на скамейке сидит его дед и наблюдает за внуком.
Отколошматив куст, дитё начало охаживать спину рядом стоящей девочки лет восьми.
Очевидно, это была его старшая сестра. Дед не выдержал и вмешался.
Пока он читал вояке нотацию, девочка зашла с тылу и увесисто приложилась
кулачками по спине своего обидчика. Звук напомнил барабанную дробь африканских тамтамов для передачи сообщений в джунглях на несколько километров.
Рёв, как молния, после грозовых раскатов, последовал незамедлительно.
Не ожидая такой быстроты и коварства нападения, малец был, попросту к нему не готов.
Тогда он, в своём бессилии начал дубасить асфальт, при этом крича:
- Гадёныс-с! Гадёныс-с!!
- Правильно, правильно.
Приговаривал дед, думая, что мальчик занялся самокритикой.
- Нельзя бить.
- Да, не я! А ты – гадёныс!
- А я-то почему?
Удивлённо воскликнул «макаренко-сухомлинский».
- Посему ты не сказал, сто она хосет меня ударить?
- А ты что, думал, можно всё и всех бить безнаказанно?
Всё тебе обратно вернётся. Прекрати стучать по асфальту, а то он тебе ответит!
Возьмёт, и порежет тебя стеклом.
Вот тебе Белибердов и рефлексия.
Всё в этом мире взаимосвязано.
А что касается вопроса о стихах… , если они написаны от сердца,
то в них всегда можно увидеть не только эмоциональное состояние автора,
но и его помыслы. Хотя, опять же, это лучше видно со стороны.
*
